пятница, 23 октября 2009 г.

Кормак МакКарти. "The Road"


Очень жуткая и депрессивная книга.

Я два раза пытался дочитать ее до конца. В первый раз осилил десяток-другой страниц и отложил - настолько атмосфера повести контрастировала с настроением. Во второй раз добрался до того момента, когда отец с сыном обнаруживают дом, в котором каннибалы держат своих предстоящих жертв, как скот в загоне. Не смог читать дальше. И только когда настроение позднего серого октября за окном попало в резонанс с мрачной безысходностью книги, я смог добраться до конца.

Итак, "The Road", одна из лучших книг (если не абсолютно лучшая) в постапокалиптической фантастике, когда-либо созданных человеком. Сюжет незамысловат и повествует о долгом и мучительном путешествии отца и сына по дороге на юг, в сторону территории современной Мексики. Действие происходит спустя несколько лет после чудовищного катаклизма, в результате которого погибло практически все живое на планете. В повести нет лихих погонь и сражений, нет враждующих кланов, нет мутантов и монстров - словом, нет ничего из арсенала типичных произведений на постапокалиптическую тематику. Вместо этого - немногословные, рваные предложения, создающие в голове четкую картинку. Редкие короткие диалоги. Постоянное, почти физическое, ощущение страха, боли, голода и безысходности. Непередаваемый в своем мрачной притягательности образ мертвого, выжженного мира, в котором немногочисленные выжившие человеческие существа, доведенные до животного состояния, обращаются к себе подобным с ошеломительной жестокостью. И, пожалуй, главное - просто бесподобно переданная жуткая атмосфера, которую проще всего описать фразой "ну вот и всё". Совсем всё.
В дальнем конце долины дорога шла по выжженной местности. Обугленные, без единой ветки стволы деревьев подступали с обеих сторон. Ветер гнал по дороге пепел, провисшие оголенные провода между почерневших электрических столбов тихо поскуливали под порывами ветра. Сожженный дом на поляне, за ним - бесплодные бесцветные луга и крутые красноватые речные берега с брошенной где попало строительной техникой. На вершине холма какое-то время постояли на пронизывающем холодном ветру, переводя дыхание.
Наверное, именно поэтому книга вызывает ощущение ледяного страха - из-за отсутствия пафоса, вычурности, саспенса, наконец. Никаких нравоучений, никаких поучительных выводов, никаких глубокомысленных замечаний, ничего - только страх, голод, безнадежность и опустошение. В книге не упоминается никаких географических названий, нет ни одной отсылки к причине катастрофы, нет даже имен главных героев. Только чистый стиль и эмоции. Даже омерзительная сцена с зажариванием только что родившегося младенца не так страшна на фоне общего ощущения упадка и смерти. Это блестящий образец атмосферного чтива (я не знаю, как выразиться точнее), когда книга, совместно с медленным депрессивным эмбиентом и промозглым петербуржским октябрем, великолепно передает настроение. Культ.