понедельник, 9 ноября 2009 г.

Компьютерра о популяризации науки

Великолепная тема номера в 41-м выпуске "Компьютерры" с отличными статьями, затрагивающими тему популяризации науки.
Как донести до человека, "не бывавшего в науке", удивительное ощущение красоты идей, изящества доказательств и утонченности эксперимента? Как показать ему, что научное мировоззрение - спасательный круг в мутном потоке околонаучной лжи и мошенничества, интеллектуального жонглирования псевдофилософов? Как убедить его, что с наукой в жизни ему будет душевно легче и радостнее, чем без нее? Ох, и трудная это задача!..
В статье с характерным названием "Приехали..." Георгий Любарский исследует причины, в силу которых современное общество утратило интерес к науке и идеалам просвещения. Среди таковых он называет переход к рыночной экономике, в рамках которой научно-популярный продукт становится невыгодным (особенно меня поразила табличка из врезки, в которой сведены данные о тиражах научно-популярных журналов: так, месячный тираж флагмана отечественного научпопа, журнала "Наука и жизнь", свалился с 3 400 000 экземпляров в 80-х годах до 40 000 экземпляров в 2000-м - то есть почти на два порядка!); принципиальную сложность и разветвленность современного научного знания; наконец, смещение общественных приоритетов в благоустроенном мире пост-индустриальных стран. Однако, ни одна из этих причин не является качественно новой и принципиальной. Истинная проблема - в обществе как таковом. Люди больше не хотят узнавать. Неинтересно.
...Европейская цивилизация выстроена на науке, она ею дышит. И коли наука (и даже ее популярное изложение), перестала вызывать общественный интерес и служить источником творческого энтузиазма - это несомненный симптом: пациент помирает.
Андрей Хасин в статье "Обманчивая простота" сравнивает современный научпоп с получасовыми телевизионными шоу: создатели каждого из продуктов стремятся показать рассматриваемый предмет как нечто элементарное и не требующее особых знаний - "мы быстренько расскажем вам, ведь это так просто!". На деле же отсутствие фундаментальных,  основополагающих знаний если и позволит хоть как-то приобщиться к удивительным явлениям из мира астрофизики или генетики, то вряд ли убережет от поражения "биорезонансной диагностикой", "магией воды" и прочими сумерками рассудка, которые зачастую продвигаются под тем же флагом популярной науки.
Видимо, существует некий минимальный уровень напряжения ментальных сил, на  который каждый из нас готов ради удовлетворения любопытства. Пока интерес к происходящему в науке не выйдет за пределы праздного любопытства, знакомство с необычным возможно лишь с использованием языка аналогий: "заковыристым" научным проблемам и гипотезам кто-то должен поставить в соответствие некие аналогии из обыденной жизни - то есть из круга тех понятий, которые ранее были освоены именно по причине осознания нужности. Следовательно, чем богаче, успешнее и разностороннее обыденная жизнь человека, тем проще доносить до него вести с переднего края науки.
Наконец, Михаил Ваннах в статье "Popular deserves attention..." со свойственной ему потрясающей эрудированностью рассуждает об исторических истоках популяризации науки - начиная с античных времен и заканчивая советской эпохой. Я почему-то раньше не задумывался об этом, но ведь, действительно, задача популяризации науки возникла только в эпоху ранней индустриализации, то есть со становлением научного подхода как такового. В темные века и в древнем мире дела обстояли с точностью до наоборот - любые крупицы знания считались привилегией элит и тщательно охранялись.
В современном обществе периодически раздаются призывы резко повысить всенародное благосостояние, внедрив в национальных масштабах нечто высокотехнологичное. Стремление, конечно, прекрасное, спору нет - ведь лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Но только для научных успехов нужен высокий авторитет науки в обществе. Не истерическое визжание о том, что коллайдер создаст черную дыру. Не радостное открытие великих тайн воды и прочей плесени, а, для начала, спокойное насаждение здравого смысла.
Ни отнять, ни добавить. Замечательно.