понедельник, 29 июня 2009 г.

Рэй Курцвейл. "Я, робот". Окончание.

[начало]
[продолжение]
Итак, приблизительно к 2029-му году машинный интеллект станет сопоставим с человеческим. После этого компьютеры получат возможность усовершенствовать сами себя, и, таким образом экспоненциальная "клюшка" резко устремится вверх. К 2045-му, по оценкам Курцвейла, мы сможем использовать компьютеры для улучшения нашего собственного интеллекта напрямую, при этом наше тело уже будет значительно усовершенствовано с помощью наноботов, которые, перемещаясь в кровеносной системе, уничтожают заболевания еще в зародыше. Звучит слишком фантастично? Уже сейчас, замечает Курцвейл, доктора внедряют компьютер размером с горошину в мозг человека, страдающего болезнью Паркинсона. Почему не предположить, что через 20 лет подобные компьютеры станут размером с кровяные тельца? "Компьютер в моем сотовом телефоне в миллион раз дешевле и в тысячу раз мощнее, чем суперкомпьютер, которым я пользовался в Университете, когда защищал диплом", - говорит Курцвейл, - "это радикальное ускорение. И мы повторим это в ближайшие 25 лет".

Что произойдёт потом? Что случится после того, как компьютеры станут в миллиард раз мощнее сегодняшних и мы сами станем киборгами с кремниевыми мозгами и неуязвимыми телами? С одной стороны, всё вокруг будет происходить быстро, невероятно быстро. Представьте себе тысячу учёных, каждый из которых в тысячу раз умнее, чем сейчас, делающие открытия в тысячу раз быстрее. Курцвейл предполагает, что они станут наращивать уровень интеллекта, и даже будут продолжать это делать став ещё и ещё умнее, до тех пор, пока разумность не захлестнет всё вокруг, как интеллектуальный вирус. Научные прорывы будут происходить непрерывно. "Один час этого мира будет сравним со столетием прогресса по нашим современным меркам", - заявляет Курцвейл в книге "The Singularity Is Near". В конечном счёте, мы покинем пределы нашей планеты и наполним разумом каждый кусочек вещества. "Это", - заключает Курцвейл, - "и есть цель существования Вселенной".

Эти идеи увлекли множество людей, среди последователей Курцвейла нашлось много влиятельных персонажей, сильных мира сего. Партнер Курцвейла по Университету Сингулярности - Питер Диамандис, известный как основатель и председатель X Prize Foundation, некоммерческой организации из Калифорнии, которая предоставляет призы за прорывы в аэрокосмических технологиях и смежных областях. Три года назад он прочёл "The Singularity Is Near" и остался настолько впечатлён произведением, что связался с Курцвейлом и предложил создать университет, чтобы нести в массы идею Сингулярности. Диамандис собирается прожить как минимум несколько столетий. "На планете есть множество форм жизни, которые живут столько", - говорит он, - "и нет причин, по которым мы не можем этого". Диамандис утверждает, что академики, которые насмехаются над идеей Сингулярности, просто беспокоятся относительно того, что все устои будут нарушены. "Все эти идеи усовершенствования человека приведут к серьезным переменам в обществе, в правительстве".

Быть футуристом очень удобно, поскольку никто и никогда вас не поймает за руку. Вы можете заниматься предсказаниями в долгосрочной перспективе, пребывая в уверенности, что никто не воспользуется машиной времени, чтобы слетать в будущее, вернуться и уличить вас во лжи. Всё, что мы можем сказать сейчас, так это то, что Курцвейл очень умён, очень богат и очень искренен. И абсолютно непреклонен. Независимо от того, какой бы вы контраргумент ни заготовили для него, он этот вариант уже обдумал и имеет готовый ответ. Не окажутся ли технологии Сингулярности доступны только тем людям, которые могут себе их позволить? Не создаст ли это ситуацию, когда "улучшенные" богатые создадут расу элоев, а остальные превратятся в слабоумных морлоков? Курцвейл отвечает отрицательно, полагая, что цена новых технологий упадёт очень быстро, как падают цены на современные модели новых чипов, так что их могут позволить себе практически все желающие. Хорошо, а как насчёт естественного отбора, движущей силы эволюции? Если мы не будем умирать очень долго, не приведет ли это к вырождению вида? "Естественный отбор больше не играет роли", - говорит Курцвейл, - "теперь механизм эволюции - технологические перемены". А что касается страхов, что компьютеры нас уничтожат или поработят, Курцвейл настаивает, что машины будут нуждаться в нас точно так же, как и мы - в машинах.

Последний момент вызвал горячую дискуссию во время премьеры фильма Курцвейла "Transcendent Man" на кинофестивале Трибека. На встрече присутствовало несколько экспертов в области искусственного интеллекта, которые полагали, что мы движемся в сторону антиутопичного будущего. Но Курцвейл этого совершенно не опасается, считая, что совместная человек-машинная цивилизация будет прекрасна. Он даже и не спорит. Он просто сидит, слушает и улыбается. Задайте ему провокационный вопрос и он, уклонившись от ответа, переключится на другой монолог. У него нет сомнений. Никаких. Он абсолютно, полностью, на сто процентов уверен, что будет жить бесконечно. Он встретит любимого отца и они, бессмертные, проведут вечность вместе. Его невозможно в этом переубедить. И это, в конце концов, самое странное и печальное, что есть в Рэймонде Курцвейле.