На днях писал статью о сингулярности для одного украинского печатного издания, но, поскольку наше сотрудничество не сложилось, то, пожалуй, самое место этому потоку сознания именно здесь.
Задумываясь о недалёком будущем, мы, как правило, размышляем в духе лозунга "быстрее, выше, сильнее". Кажется, что развитие общества и технологий будет идти постепенно: завтрашний день, конечно же, будет отличаться от сегодняшнего, но не так уж и сильно. С другой стороны, технологии, которыми сейчас обладает человечество, будут также постепенно улучшаться. Например, если сегодня мы построили космический аппарат, способный достичь Луны, то через сто лет космолёты уж точно смогут доставлять пилотов к ближним звёздам. Или если современный компьютер формирует фотореалистичное 3D-изображение за час, то глупо сомневаться, что через сто лет правнук этой машины сможет решать подобные задачи в течение мимолётных секунд. Словом, отличие будущего от настоящего - преимущественно количественное и выражается в отдельных деталях. Подобное "линейное предсказание" (учёные иногда употребляют термин «экстраполяция») является естественным ходом мыслей человека, ведь наше сознание оперирует шаблонами и стереотипами – ему так проще и привычнее. В сущности, в подобном образе мышления нет ничего предосудительного, ведь способность человека повторять и копировать стала одним из факторов взлёта современной техногенной цивилизации.
Именно лозунг "быстрее, выше, сильнее" сопровождал всю историю научной фантастики 20-го века. Посудите сами: в середине прошлого столетия, во времена первых космических полётов, когда человечество жило надеждами на покорение космоса, фантастические сюжеты изобиловали межзвёздными путешествиями и космическими армадами. Затем пришли 80-е, время первых массовых компьютеров и вычислительных сетей - и в научную фантастику ворвался мрачный киберпанк, описывающий мир недалёкого будущего, в котором человек-винтик потерян в бездонных виртуальных мирах. Сейчас, когда надежды цивилизации обратились к генетике, биоинженерии и нанотехнике, на передний план постепенно выходят писатели-фантасты с романами о нанороботах, генетически модифицированных людях и других не менее удивительных явлениях из микроскопического мира. Но, разумеется, в научно-фантастической литературе (скорее, впрочем, научной, нежели фантастической) всегда присутствовали идеи, серьёзным образом отличающиеся от общего течения - точно так же, как и в обществе всегда присутствуют яркие и неординарные личности. Одной из таких идей в современной фантастике и футурологии стала концепция "технологической сингулярности".
Термин "сингулярность" позаимствовал у математиков писатель и учёный Вернор Виндж. В изначальном смысле термин обозначает некую точку, для которой невозможно вычислить значение функции. Например, такая математическая сущность, как бесконечность - это сингулярность. Математическую сингулярность можно получить посредством самого что ни на есть обычного калькулятора, попросту поделив на нуль. Подобно математике, в научной фантастике словом "сингулярность" обозначают некий совершенно необычный, нехарактерный момент в истории. Идея сингулярности состоит в том, чтобы отказаться от столь милой сердцу обычного человека мысли о последовательно-поступательном темпе прогресса и предложить взамен концепцию ключевой точки, переломного момента, после которого наш мир изменится целиком и полностью, и не просто количественно, но качественно. Причём изменится настолько, что мы сейчас даже примерно не сможем предсказать, как будет выглядеть наша цивилизация после прохождения точки сингулярности (часто в таких случаях употребляют фразу "пост-сингулярная цивилизация"). И уж тем более не можем предположить, в какую сторону пойдет её развитие. Причиной возникновения подобного переломного момента могут стать разнообразные события – появление искусственного интеллекта, более разумного, чем самый умный человек, создание самовоспроизводящихся нанотехнологических устройств, радикальное увеличение длительности жизни человека. В целом, если причиной сингулярности стал технический прогресс, то в таком случае говорят о технологической сингулярности.
Пожалуй, это звучит напыщенно и непонятно. Но давайте вернемся к примеру с космическим аппаратом. За сто лет, мы, надо полагать, научимся разгонять аппараты до скоростей, которые не выглядят смехотворными в космическом масштабе. Результат длительной научно-технической эволюции, наш космолет, оснащенный новейшими двигателями, нудно, но уверенно, год за годом пилит в сторону Альфа Центавра. Каково же будет недоумение несчастных пилотов, когда за несколько световых минут до долгожданной чужой звезды они обнаружат целый флот крошечных аппаратов, которые передают по радио, что уже тут заждались встречи и умирают со скуки! Оказывается, это - сверхновые космические корабли, которые появились в результате фундаментального открытия в теоретической физике, позволяющего прокалывать пространство-время и оказываться где угодно в мгновение ока. Подобный научный прорыв – это и есть сингулярность. Отправляя субсветовой корабль в дальнее звездоплавание, мы опирались на линейное предсказание будущего и не могли предвидеть радикальной перемены, которая полностью изменит способ перемещения в пространстве, что в конечном итоге стало шоком для экипажа космолёта и его внезапно поседевшего капитана.
На чём основывается убеждение учёных и писателей в том, что сингулярность возможна? Есть несколько объяснений. Во-первых, возможность сингулярности предсказывает теория "ускоряющихся перемен", идеологом которой является известный американский футуролог Рэймонд Курцвейл. Суть теории состоит в том, что последнее время темп развития науки и техники постоянно ускоряется. Упрощенно говоря, если в позапрошлом году мы сделали два научных открытия, в прошлом - четыре, в этом году - восемь, то в следующем году мы имеем полное право ожидать аж шестнадцать новых научных открытий. Подобный "лавинообразный" рост новых открытий соответствует экспоненциальному закону развития технологий. Но послушайте, если дела будут идти и дальше таким образом, то не наступит ли через некоторое время такой момент, когда новые открытия будут совершаться буквально ежеминутно? Теория "ускоряющихся перемен" утверждает: да, такой момент наступит и именно он получит название "технологическая сингулярность". Более того, подобный взрывной рост количества перемен проходит в полном соответствии с законами диалектики, когда количество переходит в качество - и вот под воздействием тысяч новых открытий мир за очень короткое время полностью меняется: происходит сингулярность.
Другой теорией, обосновывающей возможность сингулярности, является принцип "черного лебедя", основоположником которого стала книга «Чёрный лебедь. Воздействие крайне маловероятного» американского финансиста Насима Талеба. Своеобразное название объясняется любопытным историческим фактом: до того, как европейцы попали в Австралию, бытовало убеждение, что все лебеди - исключительно белого цвета. Это подтверждалось повседневным опытом, ведь за всю историю европейской цивилизации никому и никогда не встречались лебеди какого-либо цвета, отличного от белого. Можете представить себе потрясение ученых тех лет, когда в Австралии им встретились черные лебеди! Этот случай, по мнению Талеба, очень хорошо характеризует всё состояние человеческой цивилизации. Наше представление о мире ограничено только теми фактами, которые мы имеем возможность наблюдать. Веками люди познавали мир, основываясь на повседневном опыте. Но уверены ли вы, что современная наука обладает знаниями пусть и неполными, но всё же охватывающими большую часть мироздания? Не ждет ли нас в ближайшем будущем открытие подобного "черного лебедя", который совершенно противоречит нашему многолетнему жизненному опыту? Сложно даже представить, как будет выглядеть наша цивилизация, встретившись на своем историческом пути с "черным лебедем". Поэтому и в данном случае мы говорим о сингулярности.
Хотя понятие сингулярности может показаться чем-то надуманным, в действительности сингулярности случались в истории планеты и раньше. Например, гигантский астероид, предположительно прервавший 65 млн. лет назад вольготную жизнь динозавров, явился для рептилий ничем иным, как сингулярностью - моментом в их истории, дальше которого бедняги ну никак не могли спрогнозировать свое развитие. Более того, даже изобретение Робертом Нойсом полупроводниковой интегральной микросхемы может считаться сингулярностью, поскольку это событие полностью изменило ход технологического прогресса полвека назад. Подумайте - ведь кто бы мог предположить на заре космической эпохи, что вместо освоения дальних планет и космических просторов человечество примется обживать виртуальные несуществующие миры и прокачивать эльфов в многопользовательских играх?
